Любая власть сдаёт экзамен. И экзаменатор у неё только один — избиратель. Не телевизор, не соцсети, не разговоры на кухне. Явка на участок — это и есть та самая оценка, которую невозможно подделать словами. Когда человек приходит голосовать, он не просто ставит галочку. Он говорит власти: «Я тебя вижу. Я тебя оцениваю. Я решаю, заслуживаешь ли ты моего доверия дальше». Это единственный механизм, при котором власть вынуждена оглядываться на интересы людей, а не на собственные ведомственные планы.
Самый популярный аргумент против похода на выборы звучит так: «Мой голос ничего не решает, всё равно нарисуют». На первый взгляд — логично. Но давайте разберёмся. Нарисовать результат можно там, где никто не пришёл. Когда явка низкая, у технологий фальсификации появляется пространство для манёвра: можно вбросить бюллетени, «подправить» протокол, сослаться на технические накладки. А когда на участке живая очередь, когда наблюдатели от разных сил стоят плечом к плечу, когда каждый второй снимает происходящее на телефон — нарисовать уже не так просто. Это становится рискованным и невыгодным. Ирония в том, что фраза «всё равно нарисуют» чаще всего звучит из уст тех, кто сам не собирается идти. Получается замкнутый круг: люди не идут, потому что боятся фальсификаций, а фальсификации возможны именно потому, что люди не идут.
Разговоры о бесполезности выборов редко возникают на пустом месте. За ними почти всегда стоят чьи-то интересы. Первая категория — те, кто знает, что проиграет. Если кандидат или партия понимает, что их программа не находит отклика у большинства, самый простой путь — не бороться за голоса, а убедить людей, что голосовать бессмысленно. Это дешёвая стратегия: не нужно работать с избирателем, не нужно предлагать реальные решения. Достаточно посеять апатию — и явка сама сделает своё дело. Вторая категория — внешние силы, заинтересованные в дестабилизации. Выборы — это механизм легитимации власти. Если удаётся убедить общество, что выборы — фикция, то и результат теряет легитимность в глазах людей. А дальше — почва для протестов, для недоверия к институтам, для управляемого хаоса. Тому, кто хочет ослабить страну извне, выгодно, чтобы граждане разуверились в собственных инструментах влияния. Обе категории играют в одну и ту же игру: им нужно, чтобы вы остались дома. Потому что пустой участок — это подарок для тех, кто не хочет слышать голос народа.
Важно понимать: выборы — это не только про то, кто займёт должность. Это ещё и про то, какой сигнал получает вся система. Высокая явка — это сигнал: «Мы следим. Мы не безразличны. Мы готовы спрашивать». Низкая явка — сигнал прямо противоположный: «Делайте что хотите, нас это не касается». И власть прекрасно слышит оба сигнала. Там, где люди активны, чиновники осторожнее. Там, где апатия, — смелее в решениях, которые невыгодны людям.
Простая арифметика. Представьте участок, где тысяча избирателей. Пришли двести — результат посчитали, как хотели. Пришли семьсот — результат уже не спрячешь. Пришли девятьсот — и любые манипуляции становятся опасным делом. Ваш голос — это не капля в море. Это часть той критической массы, которая превращает выборы из формальности в реальный инструмент. И чем больше людей это понимает, тем меньше пространства для манипуляций.
Выборы — это не праздник и не повинность. Это работа. Работа, которую за гражданина никто не сделает. И если кто-то убеждает вас, что идти не нужно, — задайте себе простой вопрос: кому это выгодно? Потому что в политике не бывает случайных советов.
Как устроены выборы в Госдуму — и почему это важно понимать
Многие избиратели приходят на участок, не до конца понимая, как их голос превращается в депутатский мандат. Это не вина избирателя — сама система устроена достаточно сложно. Но разобраться в ней стоит: без этого голосование остаётся формальностью, а с пониманием — становится инструментом.
Смешанная система
Выборы в Государственную думу проходят по смешанной системе. Из 450 мандатов 225 распределяются по партийным спискам, ещё 225 — по одномандатным округам. Это значит, что каждый избиратель голосует дважды: за федеральный список партии и за конкретного кандидата в своём округе. Две части бюллетеня — это не формальность, а два разных рычага влияния.
Логика у них разная. Партийная часть имеет барьер — 5% голосов. Партии, не преодолевшие эту планку, к распределению 225 мандатов не допускаются. Одномандатные округа работают по принципу относительного большинства: побеждает тот, кто набрал больше других, даже если это всего 25% голосов.
Ваш округ изменился
Первое, что нужно знать перед выборами 2026 года: ваш округ изменился. Выборы проходят по новой нарезке. Это не техническая правка — по данным Центризбиркома, в 72 регионах, где число округов не изменилось, границы всё равно сдвинулись. В 13 регионах изменения существенные.
Санкт-Петербург, Татарстан, Свердловская, Челябинская области — все они прошли через перекройку. В Петербурге, например, Центральный округ сжался до Василеостровского района, вобрав при этом часть Кировского; Петроградский район «переехал» в Северный округ. Отдельная тема — новые территории. Донецкая Народная Республика получила 3 одномандатных округа, Луганская — 2, Запорожская и Херсонская области — по одному. Москва, Московская область и Краснодарский край прибавили по округу, а Волгоградская, Воронежская, Ивановская и ещё семь регионов потеряли по одному.
Округ изменился — изменился и номер, и список имён в бюллетене. Уточнить свой округ до дня голосования — не бюрократия, а базовая подготовка.
Арифметика за пределами барьера
Барьер в 5% выглядит чётко, но последствия его преодоления или непреодоления куда сложнее. Разрыв между «прошёл» и «не прошёл» может составлять один процент. Когда партия колеблется у этой черты, каждый голос — это не абстрактная единица, а реальный вес в распределении мандатов.
По закону о выборах депутатов Государственной Думы к распределению мандатов допускаются федеральные списки кандидатов, получившие 5 и более процентов голосов. Если же все такие списки в совокупности набрали менее 50% голосов, к распределению допускаются и списки, получившие менее 5 процентов.
Партии, которые не набрали 5% голосов, мандатов не получают. Но их голоса не «сгорают» и не переходят напрямую к другой партии. Просто при подсчёте учитываются только те списки, которые прошли барьер. Мандаты делятся только между прошедшими списками — по методике, прописанной в законе.
Поэтому результат каждой партии всё равно влияет на то, как мандаты распределятся между теми, кто прошёл. Чем больше голосов собрала малая партия, тем меньше голосов остаётся в базе расчёта, из которой распределяются мандаты между допущенными списками. Это меняет пропорцию, хотя напрямую голоса малой партии никому не передаются. Это несправедливо по отношению к избирателю малой партии, но это факт, заложенный в законе. Даже не проходя в парламент, она оттягивает на себя часть электорального пространства и меняет арифметику.
Что это значит для избирателя
Понимание системы даёт три практических вывода.
Первый: ваш голос работает на двух уровнях одновременно — партийный список и одномандатник это не дубль, а два разных рычага.
Второй: в одномандатном округе при низкой явке победитель может набрать меньше трети голосов. При относительном большинстве победителю не требуется получить более половины голосов. Поэтому при низкой явке кандидат может быть избран при поддержке относительно небольшой доли от общего числа зарегистрированных избирателей. При этом сама по себе явка не определяет результат: решающим остаётся распределение голосов между кандидатами.
Третий: 5-процентный барьер делает каждую десятую долю процента значимой. В 2026 году, при прогнозируемой явке около 51–53%, почти половина избирателей остаётся дома. Это не фон — это фактор, который напрямую определяет результат.
Система не так сложна, как кажется. Но она требует одного: понимать, что именно ты делаешь, когда берёшь бюллетень.
Ваш голос — это не только «за», но и «против»
Есть устойчивое заблуждение: если твой кандидат или партия не побеждает, голос «уходит в никуда». Это не так. В смешанной системе голос работает даже тогда, когда он не приносит победы тому, за кого вы голосовали. И понимание этой механики — ещё одна причина прийти на участок.
Начнём с одномандатного округа. Здесь побеждает тот, кто набрал больше других. Не 50% плюс один голос, а просто больше. При низкой явке победитель может получить 25–30% — то есть меньше трети избирателей. Это означает, что кандидат, которого поддержало меньшинство, получает мандат от имени всего округа. Каждый голос, поданный против него, сокращает этот разрыв. Каждый голос, поданный за его соперника, делает победу «на меньшинстве» всё более шаткой. Ваш голос — это не только поддержка, это ещё и ограничение для того, кто побеждает.
Теперь о партийном списке. Здесь работает другая логика. Партии, преодолевшие 5-процентный барьер, делят 225 мандатов пропорционально своим результатам. Голоса, поданные за партии, которые не преодолели установленный барьер, не передаются другим партиям. При распределении мандатов учитываются федеральные списки, допущенные к распределению, а количество мандатов между ними определяется в соответствии с предусмотренной законом методикой.
Это несправедливо по отношению к избирателю малой партии, но это факт, заложенный в законе. И этот факт имеет практическое следствие: чем больше голосов собрала малая партия, тем меньше остаётся крупным. Даже не проходя в парламент, она оттягивает на себя часть электорального пространства и меняет пропорцию.
Но есть и более тонкий эффект. Партия, балансирующая у черты — скажем, между 4% и 6%, — находится в прямой зависимости от явки. Чем больше людей приходит, тем выше вероятность, что её результат сместится в ту или иную сторону. А это влияет на распределение мандатов между всеми прошедшими партиями. Ваш голос за партию, которая «не проходит», — это не жест отчаяния. Это голос, который меняет арифметику для тех, кто проходит.
Есть ещё один уровень, о котором редко говорят. Выборы — это не только определение победителей. Это ещё и формирование политического сигнала. Высокая явка в округе — это сообщение для будущего депутата: здесь активный электорат, здесь будут спрашивать, здесь нельзя расслабиться. Низкая явка — прямо противоположное сообщение. Депутат, избранный при явке 30%, понимает: его мандат опирается на пассивное большинство. И ведёт себя соответственно.
Это не абстракция. В одномандатных округах с низкой явкой победитель часто получает меньше голосов, чем суммарно было подано за его соперников. Он побеждает не потому, что его поддержало большинство, а потому, что большинство не пришло. Ваш голос — даже если он подан за проигравшего — сокращает этот разрыв и делает мандат победителя менее «дешёвым».
Простая проверка. Представьте округ, где три кандидата. Явка 40%. Победитель набирает 30% от числа пришедших — это 12% от всех избирателей округа. Он получает мандат, опираясь на поддержку одного из восьми. Если явка вырастет до 60%, а его поддержка останется той же в абсолютных цифрах, его доля упадёт. Ему придётся либо работать с избирателем, либо проиграть. Ваш голос — это не только выбор. Это ещё и цена, которую платит победитель за свой мандат.
Вывод простой: голосовать стоит не только «за», но и «против». Против равнодушия, против победы на меньшинстве, против дешёвых мандатов. Даже если ваш кандидат не побеждает, ваш голос меняет условия, в которых будет работать тот, кто победил. Это не утешительный приз. Это реальный механизм влияния.
Как проголосовать: участок, ДЭГ, мобильный избиратель и надомное голосование
О выборах многие задумываются примерно одинаково: хотел бы пойти, но не до конца понимаю, как это устроено, куда идти, что с собой брать и есть ли альтернативы. Сам процесс несложен, но вокруг него хватает процедурных деталей, которые отпугивают. Разберёмся по порядку.
Голосование на выборах в Госдуму в 2026 году пройдёт 18, 19 и 20 сентября — три дня подряд. Участки работают с восьми утра до восьми вечера. Для входа нужен паспорт. Никаких предварительных заявлений, регистраций или подтверждений — пришёл, показал документ, получил бюллетень. Подойдут российский паспорт, заграничный, служебный или дипломатический паспорт, военный билет, а также справка, заменяющая военный билет. Водительское удостоверение для голосования не подходит.
Для тех, кто предпочитает не выходить из дома или не может этого сделать, есть дистанционное электронное голосование — ДЭГ. В 2026 году оно охватывает 33 региона. Среди них Москва, Санкт-Петербург, Крым, Татарстан, Башкортостан, Чувашия, Архангельская, Белгородская, Владимирская, Вологодская, Калининградская и другие области. Правила подачи заявления различаются. Москва голосует через mos.ru — жителям столицы отдельная регистрация не нужна, доступ открывается автоматически. В остальных регионах нужно подать заявление через портал «Госуслуги», и сделать это необходимо до 14 сентября, 23:59 по московскому времени. Само голосование открывается 18 сентября в 8:00 и закрывается 20 сентября в 19:59. Голос шифруется, отвязывается от персональных данных и фиксируется в блокчейне — это техническая гарантия тайны.
Теперь о ситуации, в которую попадает очень много людей: вы живёте в одном городе, а зарегистрированы в другом. Или вообще не имеете регистрации. Что делать?
Ответ — механизм «мобильный избиратель». Его логика проста: вы заранее сообщаете системе, где будете голосовать, система убирает вас из списка по месту регистрации и включает в список по месту нахождения. Окно подачи заявления — с 3 августа по 14 сентября. Каналов четыре: портал «Госуслуги» (до 14 сентября, 24:00 по московскому времени), любой многофункциональный центр, любая территориальная избирательная комиссия, а также — в период с 9 по 14 сентября — любая участковая комиссия. При себе достаточно иметь паспорт.
Если вы подаёте через МФЦ, например через московские «Мои документы», записываться заранее не нужно — заявление примут на месте и выдадут подтверждение. Если через «Госуслуги», после обработки можно проверить в сервисе «Мобильный избиратель», включены ли вы в список по новому участку. Важная деталь: заявление подаётся только один раз. Если вы передумали и хотите голосовать в другом месте, сначала нужно отозвать предыдущее заявление, а затем подать новое.
Есть нюанс, о котором стоит знать. Независимые эксперты по выборам предупреждают: теоретически возможна ситуация, когда после смены участка вас не сразу удаляют из списка по прежнему месту регистрации. Это создаёт пространство для повторного голосования — не с вашей стороны, а со стороны тех, кто может воспользоваться вашим именем. Практический совет: попросите родственников или знакомых наблюдателей в вашем родном городе в дни голосования проверить, стоит ли подпись напротив вашей фамилии в списке. Если нет — система сработала корректно. Если да — это сигнал, который стоит зафиксировать.
Если вы не имеете регистрации по месту жительства, но зарегистрированы по месту пребывания не менее чем за три месяца до дня голосования на территории соответствующего одномандатного округа, вы вправе подать заявление о включении в список избирателей по месту нахождения и получить оба бюллетеня — и федеральный, и по одномандатному округу. Если же регистрация по месту пребывания отсутствует или оформлена менее чем за три месяца до дня голосования, вы сможете проголосовать только по федеральному округу Порядок действий тот же: через «мобильного избирателя» выбираете удобный участок и приходите.
Если в дни голосования вы в командировке или в отпуске в другом регионе — снова «мобильный избиратель». В Москве, например, избиратели из любого региона могут проголосовать на любом участке, подав заявление через этот механизм. За пределами России участки тоже открываются, но там голосование идёт только по федеральному округу, без региональной части.
Отдельная история — надомное голосование. Оно предназначено для тех, кто действительно не может прийти на участок: по состоянию здоровья, из-за инвалидности или необходимости ухаживать за близким человеком. Заявление подаётся в участковую комиссию — можно по телефону, можно через портал, можно попросить кого-то из близких. Члены комиссии приезжают с переносной урной и бюллетенями. Это не привилегия и не исключение — это штатная процедура, которой пользуются миллионы людей.
Что важно понимать во всей этой механике. Способов проголосовать несколько, и они не конкурируют, а дополняют друг друга. Участок — для тех, кому удобно прийти. ДЭГ — для тех, кто привык к цифровым сервисам. Мобильный избиратель — для тех, кто живёт не по месту регистрации или находится в отъезде. Надомное голосование — для тех, кто физически не может добраться. Система устроена так, чтобы у гражданина не было уважительной причины остаться в стороне. Единственная причина, которая остаётся, — нежелание. Но это уже вопрос не процедуры, а выбора.
Наблюдение и контроль: как убедиться, что ваш голос посчитан
Разговор о честности выборов часто упирается в эмоции: одни говорят «всё честно», другие — «всё украдут». И то и другое — крайности. Реальность устроена прозаичнее: на выборах существует система контроля, и её эффективность зависит от того, сколько людей в неё включено. Наблюдатель на участке — это не декорация. Это работающий механизм, который делает масштабные манипуляции рискованными и невыгодными.
Начнём с того, у кого есть право наблюдать. Согласно закону о выборах, наблюдателей могут назначать зарегистрированные кандидаты, политические партии, выдвинувшие списки или кандидатов, а также субъекты общественного контроля — общественные палаты и некоммерческие организации, подписавшие соглашение с избирательными комиссиями. На каждом участке в дни голосования может находиться не более трёх наблюдателей от одной организации или кандидата одновременно, но сама смена наблюдателей в течение дня не запрещена. Это позволяет охватить весь процесс — от открытия участка до подписания итогового протокола.
Что наблюдатель имеет право делать? Смотреть список избирателей, присутствовать при выдаче бюллетеней, наблюдать за работой переносных урн, находиться при подсчёте голосов, видеть, как заполняется протокол, и получить его заверенную копию. Закон прямо запрещает препятствовать наблюдателю в осуществлении этих прав. Если ему мешают — это уже не техническая накладка, а нарушение, которое фиксируется и может стать основанием для жалобы.
Отдельно стоит сказать о видеонаблюдении. На большинстве участков в крупных городах и регионах с высоким уровнем цифровизации установлены камеры, трансляция идёт в центры общественного наблюдения. Это не заменяет живого наблюдателя — камера не подаст жалобу и не зафиксирует нарушение в протоколе, — но создаёт дополнительный слой контроля. Массовый вброс под камерой, который видит несколько сотен человек онлайн, — это уже не технология, а самоубийство для организатора.
Теперь о том, куда может обратиться сам избиратель, если он стал свидетелем нарушения или просто хочет задать вопрос. Первый адрес — участковая избирательная комиссия. Если нарушение произошло на вашем участке, самый быстрый способ — обратиться к председателю или подать письменное обращение прямо в УИК. Следующая инстанция — территориальная избирательная комиссия, затем избирательная комиссия субъекта РФ и, наконец, Центральная избирательная комиссия. Если вопрос не входит в компетенцию той комиссии, куда вы обратились, она обязана переслать его по подведомственности — в течение пяти дней в период выборов или семи дней в обычное время. Параллельно можно идти в суд: решения и действия комиссий и их должностных лиц, нарушающие избирательные права, обжалуются в судебном порядке, и предварительное обращение в вышестоящую комиссию для этого не обязательно.
Формы обращения три. Письменная — лично или по почте, с указанием фамилии, имени, отчества, почтового адреса для ответа, личной подписью и датой. Электронная — только в ЦИК России и избирательные комиссии субъектов РФ через их официальные сайты, с обязательной идентификацией через ЕСИА. И личный приём — он ведётся в избирательных комиссиях. Сроки рассмотрения короткие: если обращение связано с текущей избирательной кампанией и поступило до установления итогов голосования, ответ даётся в течение пяти дней. Если вопрос не относится к защите избирательных прав — в течение тридцати дней. Что важно указать в жалобе? Конкретику: номер участка, дату, время, суть нарушения, кто именно нарушил и в чём это выразилось. Эмоции здесь плохой помощник. Работает только фактура: «в 14:20 наблюдателю от партии не дали ознакомиться с книгой учёта заявлений» — это жалоба. «Всё было странно» — это не жалоба, и по такому тексту комиссия вправе оставить обращение без ответа, если из него невозможно установить суть.
Есть и честная оговорка. Никакая система наблюдения не даёт абсолютной гарантии. Наблюдатели могут не увидеть всё, камеры могут иметь слепые зоны, а жалобы — рассматриваться формально. Но у этой медали есть и обратная сторона. Масштабная фальсификация требует тишины и отсутствия свидетелей. Когда на участке стоят представители разных партий, когда идёт трансляция, когда каждый шаг комиссии фиксируется, — цена подлога резко возрастает. Манипуляция возможна там, где за ней никто не следит. И последнее. Наблюдение — это не только про контроль. Это ещё и сигнал. Партии и кандидаты видят, в каких округах люди активно следят за процессом, а в каких — равнодушны. Там, где наблюдают, там и считают внимательнее. Ваш голос на выборах и ваше внимание к подсчёту — это две части одного действия. Первая без второй работает вполсилы.
Кто и зачем убеждает вас не ходить на выборы
Разговоры о бессмысленности выборов редко бывают стихийными. У них почти всегда есть источник и интерес. И этот интерес не всегда лежит на поверхности — чаще всего он прячется за заботой о гражданине, за разочарованием, за усталостью от политики. Но стоит задать простой вопрос: кому выгодно, чтобы вы остались дома? Ответ на него объясняет почти всё.
Первый источник — это те, кто заранее знает, что проигрывает. Партии и кандидаты, которые не преодолеют пятипроцентный барьер или не выиграют одномандатный округ, оказываются перед выбором: тратить ресурсы на борьбу или убедить своего потенциального избирателя остаться дома. Второй путь дешевле. Вместо того чтобы предлагать программу, работать с людьми, отвечать на неудобные вопросы, достаточно посеять апатию. Если сторонник малой партии поверит, что «всё равно нарисуют», он не придёт — и тем самым косвенно поддержит тех, кто и так побеждает. Это не теория заговора, а рациональная стратегия, которая повторяется на каждых выборах. Она не требует сговора — она требует лишь нескольких разговоров и общего фона недоверия.
Второй источник — внешний. Выборы — это механизм легитимации власти. Если удаётся убедить общество, что результат предопределён и нечестен, то и победитель теряет вес в глазах людей, а институты — доверие. Для тех, кто заинтересован в дестабилизации, низкая явка — подарок: она создаёт образ равнодушия, управляемости, пассивности. Страна, где половина граждан не ходит на выборы, выглядит слабее, чем страна, где голосуют. Это не про внутреннюю политику — это про геополитическое восприятие.
Обе стратегии работают в одном направлении. Им нужен пустой участок, потому что пустой участок — это тишина, в которой легче манипулировать. Высокая явка — это шум, внимание и контроль. Она делает манипуляцию дорогой и рискованной. Когда на участке очередь, когда наблюдатели стоят у урны, когда каждый второй снимает на телефон — вброс становится не технологией, а самоубийством.
Поэтому главный ответ на разговоры о бесполезности простой: если вам говорят, что идти не нужно, — спросите, кому это выгодно. В политике не бывает случайных советов. И тот, кто убеждает вас остаться дома, почти всегда делает это не из заботы о вашем времени, а из расчёта. Этот расчёт может быть партийным, может быть внешним, может быть личным — но он есть. Ваша явка его ломает. Ваше отсутствие его подтверждает.
Практическая арифметика: почему каждый голос на счету
Прогнозы сходятся: явка на этих выборах ожидается около половины избирателей. Это значит, что почти столько же людей останутся дома. При такой явке математика меняется — и меняется радикально.
В одномандатном округе побеждает тот, кто набрал больше других. Не пятьдесят процентов плюс один голос, а просто больше. Если пришла половина избирателей, победитель может получить меньше трети голосов от всех, кто имеет право голоса в округе. Мандат достанется ему не потому, что его поддержало большинство, а потому, что большинство не пришло. И это не гипотетическая ситуация — это стандартная арифметика низкой явки. Чем больше людей приходит, тем сложнее победить на меньшинстве. Чем меньше — тем дешевле мандат.
В партийной части ситуация ещё острее. Партии, балансирующие у пятипроцентного барьера, зависят от каждого голоса. Разрыв между «прошёл» и «не прошёл» может составлять доли процента. А это значит, что каждый голос за такую партию — это не просто поддержка, это реальный вес в распределении мандатов. Голоса за малые партии не „сгорают“ и не передаются другим партиям — они просто не учитываются при распределении мандатов. Из-за этого меняется база расчёта, и пропорция между прошедшими списками выглядит иначе. Голос за партию без шансов меняет пропорцию между победителями. Это несправедливо по отношению к избирателю, но это факт. И его нужно знать.
Есть и ещё один уровень. Явка — это сигнал. Депутат, избранный при явке тридцать процентов, понимает: его мандат опирается на пассивное большинство. Он может позволить себе больше, чем тот, кто избран при явке шестьдесят. В округах с высокой явкой власть осторожнее, потому что знает: здесь спросят. В округах с низкой — расслабленнее.
Низкая явка — это не фон, а фактор. Она напрямую определяет, кто победит и на каких условиях будет работать. И изменить её можно только одним способом — прийти. Не потому, что «так надо». А потому, что арифметика не в пользу тех, кто остаётся дома.
Выборы — это не ритуал и не повинность, а единственный инструмент, который работает без разрешения сверху. Явка — это сигнал, который власть слышит и на который вынуждена реагировать: там, где люди приходят, там считают внимательнее, а где тишина — позволяют себе больше. Разговоры о том, что «всё равно нарисуют», — удобная отговорка для тех, кто проигрывает, и для тех, кто хочет ослабить страну извне. Обе категории играют в одну игру: им нужен пустой участок. Фальсификация любит тишину, а явка создаёт шум, который делает манипуляцию дорогой и рискованной.
Система устроена так, чтобы у вас не было уважительной причины остаться в стороне: участок, ДЭГ, мобильный избиратель, надомное голосование — способов несколько, и они дополняют друг друга. Наблюдение и жалоба — механизмы, которые работают, если ими пользоваться. Всё это не идеально, но альтернатива — не лучшая система, а отсутствие всякого влияния.
Прийти на выборы — это не жест, а работа, которую за вас никто не сделает. 18, 19 и 20 сентября.
Три дня. Один голос. Ваш.
