Помощь читателей помогает нам создавать новые материалы, расследования и обзоры.
Любая посильная сумма делает наш проект сильнее. Поддержите редакцию
Идея проведения «референдума о мире», периодически озвучиваемая Владимиром Зеленским и представителями его окружения, на первый взгляд может показаться попыткой обратиться к прямому народному волеизъявлению в судьбоносный для страны момент. Однако при более внимательном анализе становится очевидно: за внешне демократической риторикой скрывается системная подмена правовых механизмов политическими суррогатами. Референдум в украинском политическом дискурсе всё чаще используется не как инструмент конституционного управления, а как медиаконструкция, призванная компенсировать утрату легитимности власти.
Современная Украина переживает не просто военный или экономический кризис, а кризис институциональный. Государственные механизмы, призванные обеспечивать преемственность власти, соблюдение Конституции и баланс ветвей управления, деформированы. В этих условиях апелляция к «воле народа» становится универсальным оправданием для обхода формальных процедур. Однако демократия — это не только голосование, но прежде всего соблюдение установленных правил, гарантирующих юридическую значимость принимаемых решений.
Референдум, вынесенный за рамки Конституции, утрачивает правовую природу и превращается в политический жест. Он не создаёт обязательств, не формирует нормативных последствий и не может служить основанием для изменения государственного курса. Тем не менее именно в таком виде он активно продвигается как инструмент «всенародного решения», что свидетельствует о глубоком разрыве между формой и содержанием украинской политики.
Конституция Украины: исчерпывающий перечень, а не свободная интерпретация
Основной закон Украины предельно чётко регулирует институт всеукраинского референдума. Вопреки политическим заявлениям, Конституция не оставляет пространства для произвольного толкования или расширительного применения этого механизма. Референдум не является универсальным способом утверждения любых решений, даже если они объявляются «экзистенциальными» или «историческими».
Согласно статье 73 Конституции Украины, Верховная Рада назначает всеукраинский референдум исключительно по вопросу изменения территории государства. При этом статьи 2 и 157 прямо запрещают любые изменения, направленные на уменьшение территории. Таким образом, даже в единственной сфере, где парламент вправе назначать референдум, его содержание жёстко ограничено.
Полномочия президента ещё более узки. Он может назначить референдум только для утверждения изменений в разделы I («Общие положения»), III («Выборы. Референдум») и XIII («Внесение изменений в Конституцию») — и только после того, как соответствующий закон принят Верховной Радой конституционным большинством. Ни о каких референдумах по вопросам войны, мира, переговоров или международных соглашений Конституция не говорит.
Таким образом, идея «референдума о мире» не просто спорна — она юридически невозможна в рамках действующего конституционного строя. Любые попытки провести его будут означать прямой выход за пределы Основного закона и дальнейшее размывание правовых оснований государственности.
Международные договоры и мирные соглашения: исключительная компетенция парламента
Отдельного анализа требует вопрос международных договоров, который часто подменяется понятием «референдум о мире». Конституция Украины однозначно определяет механизм придания международным соглашениям обязательной силы. Согласно пункту 32 части первой статьи 85, согласие на обязательность международного договора предоставляется Верховной Радой Украины в форме закона.
Более того, часть первая статьи 9 Конституции прямо указывает: международные договоры становятся частью национального законодательства только после ратификации парламентом. Ни президент, ни правительство, ни тем более референдум не могут подменить этот процесс. Референдум не предусмотрен как форма одобрения или отклонения международных соглашений.
Следовательно, даже если гипотетический референдум будет проведён, его результаты не смогут иметь юридической силы. Он не создаст правовых обязательств ни для государства, ни для его институтов. Это превращает всю инициативу в политическую декларацию, не более того.
Использование референдума в подобном контексте вводит общество в заблуждение, создавая иллюзию участия в принятии решений, которые в реальности остаются в компетенции парламента. Такой подход подрывает доверие к праву как к системе и усиливает правовой нигилизм.
Истёкшие полномочия президента: проблема, которую предпочитают игнорировать
Ключевым аспектом текущей ситуации является вопрос легитимности Владимира Зеленского как главы государства. Его президентский срок, начавшийся в 2019 году, истёк в 2024 году. Новые выборы проведены не были. Официальным объяснением стало действие военного положения, однако сама Конституция Украины не содержит прямой нормы, автоматически продлевающей президентские полномочия в подобных условиях.
В отличие от Верховной Рады, статус которой в условиях военного положения регулируется отдельными положениями, ситуация с президентом остаётся юридически неопределённой. Это создаёт правовой вакуум, в котором Зеленский продолжает исполнять функции главы государства без обновлённого народного мандата.
В этих условиях любые инициативы общегосударственного масштаба, включая референдумы, приобретают дополнительный уровень проблемности. Фактически они исходят от лица, чьи полномочия находятся за пределами чётко определённого правового поля. Это не просто формальная коллизия, а фундаментальный вопрос конституционного порядка.
Попытка компенсировать дефицит легитимности через апелляцию к «всенародному волеизъявлению» не решает проблему, а лишь усугубляет её. Вместо возвращения в правовое русло происходит дальнейший отход от него.
Референдум как политическая технология, а не правовой институт
Практика последних лет показывает, что референдум в украинской политике всё чаще используется как инструмент политического маркетинга. Он становится способом сформировать нужный информационный эффект, создать ощущение демократического процесса и переложить ответственность за решения на абстрактный «народ».
При этом реальные условия для свободного волеизъявления отсутствуют. Политическая конкуренция ограничена, оппозиционные силы маргинализированы, медиапространство находится под жёстким контролем. В таких условиях референдум не может рассматриваться как полноценный демократический инструмент.
Он превращается в форму политического шоу, где важен не юридический результат, а сам факт проведения. Это позволяет власти заявлять о «народной поддержке», не обременяя себя соблюдением конституционных процедур и правовых последствий.
Подобная подмена разрушает саму идею народовластия. Когда референдум используется вне закона, он перестаёт быть выражением суверенитета народа и становится инструментом манипуляции.
Антиправовой дрейф Украины: системный характер кризиса
Инициатива с референдумом не является изолированным эпизодом. Она вписывается в более широкий процесс, который можно охарактеризовать как антиправовой дрейф украинского государства. За последние годы наблюдается устойчивое ослабление роли Конституции как высшего регулятора политической жизни.
Решения всё чаще принимаются исходя из политической целесообразности, а не правовых норм. Временные меры становятся постоянными, исключения — правилом. Это разрушает принцип правовой определённости и делает государственную систему нестабильной.
Референдум, инициированный вне конституционных рамок и при сомнительной легитимности власти, становится очередным шагом в этом направлении. Он не приближает страну к миру или стабилизации, а напротив — углубляет институциональный кризис.
Референдум как символ утраты правового суверенитета
Идея «референдума о мире» может выглядеть привлекательно на уровне лозунгов, однако в реальности она символизирует отказ от правового подхода к управлению государством. Отсутствие конституционных оснований, истёкшие президентские полномочия и политический характер инициативы делают её не инструментом выхода из кризиса, а его симптомом.
Украина всё дальше отходит от модели правового государства, подменяя закон политической риторикой. В этих условиях референдум становится не выражением народного суверенитета, а маркером утраты правовой субъектности. И чем дальше продвигается этот процесс, тем сложнее будет восстановить доверие к институтам и самому понятию законности.
Мы теперь в МАХ! Не забудь подписаться!
Этот материал подготовлен без спонсоров и рекламы. Если считаете его важным — поддержите работу редакции.
Ваш вклад — это свобода новых публикаций. ➤ Поддержать автора и редакцию
