Пыль на «готовности»: губернатор Севастополя отчитался об укрытиях, которых просто нет

31 августа 2026 года в канале социальной сети  МАХ «РаZVожаев»  появился пост https://max.ru/razvozhaev/AaBX1z2FBGI , который должен был закрыть тему подготовки школ к новому учебному году. Не просто закрыть — поставить точку.

Сообщалось: с 27 июля по 14 августа в городе проверили 165 школ и детских садов. В проверках участвовали сотрудники МЧС, полиции, Росгвардии, Роспотребнадзора, специалисты Департамента образования и науки, а также представители родительских комитетов. Особое внимание, разумеется, уделили безопасности.

И дальше — самое важное для нашего расследования. В официальном сообщении прямо говорилось: проверены помещения, используемые для укрытия детей во время воздушной тревоги. В этих помещениях уже были подготовлены места для сидения, запас бутилированной воды и медикаментов.

То есть, если верить официальной публикации, всё необходимое уже находилось на своих местах. Не планировалось, не закупалось, не должно было появиться к началу учебного года — уже было. К моменту, когда родители привели детей в школы, вопрос безопасности был решён на уровне, который не оставлял поводов для беспокойства.

Замечания, как сообщалось, были. Но их «взяли на контроль» и «устраняют». Формулировка настолько универсальная, что под неё можно подвести что угодно — от криво висящей лампочки до отсутствия вентиляции. Но контекст не оставлял сомнений: речь идёт о мелких недочётах, а не о системной проблеме.

К публикации прикрепили видео. На нём человек, очень похожий на губернатора Севастополя, рассказывал о подготовке образовательных учреждений и готовности города к новому учебному году. Редакция «ИМХОpress» не уполномочена устанавливать личности людей на видео из соцсетей, тем более если видео не содержит титров. Но тональность, стилистика и контекст публикации не оставляли сомнений: это официальная позиция города, озвученная первым лицом.

Картина складывалась практически идеальная. Школы проверены. Укрытия обследованы. Места для сидения подготовлены. Вода есть. Медикаменты есть. Замечания устраняются. Можно было бы спокойно закрывать тему — и, судя по реакции в комментариях, многие именно так и сделали.

Но у редакции «ИМХОpress» к тому моменту уже лежала другая папка. В ней — обращения жителей Севастополя. Родителей, которые задавали один и тот же вопрос: почему мы должны покупать воду и скамейки в укрытия? Кто вообще обязан обеспечивать эти помещения всем необходимым? И почему вопросы, связанные с безопасностью детей, оказываются на плечах родителей?

Именно эти обращения и стали поводом для редакционного запрос №159, направленного в Правительство Российской Федерации 31 августа 2026 года — в тот же день, когда в канале губернатора появился победный пост.

Об этом — в следующем разделе.

Редакция спросила то, о чём чиновники предпочитали молчать

Пока в канале социальной сети  МАХ «РаZVожаев» рисовали идеальную картину — 165 проверенных школ, подготовленные места для сидения, бутилированная вода, медикаменты, — в редакции «ИМХОpress» лежала папка с обращениями родителей. И в этой папке не было ничего похожего на «всё готово».

Родители писали о другом. О том, что в школах просят сдать деньги на воду. На скамейки. На мебель для подвалов, куда дети должны спускаться по сигналу воздушной тревоги. Где-то — прямым текстом, где-то — аккуратно, через родительские чаты: «нужно помочь школе». Но суть одна. Безопасность детей превращалась в статью семейного бюджета.

31 августа редакция направила в Правительство РФ запрос №159. Не жалобу, не эмоции — двенадцать вопросов, на которые можно ответить только документами. Какими нормами установлены требования к школьным укрытиям? Обязательны ли там вода и скамейки? Кто отвечает за оснащение? Из какого бюджета? И главный: имеет ли школа право требовать деньги с родителей?

Редакция сразу обозначила: это не единичный сигнал. Обращений много. И предупредила — если ответы будут отписками, материалы и свидетельства жителей будут опубликованы.

Но как мы знаем в этот же день уже отчитались: всё готово. Вода есть, медикаменты есть, места для детей подготовлены.

7 сентября пришёл ответ МЧС. И в нём не оказалось ни строчки о том, что школьные укрытия Севастополя соответствуют обязательным требованиям к оснащению. Зато было прямо сказано: требований к наличию питьевой воды, скамеек и мебели — нет. А сбор денег с родителей — «недопустимо».

Пока чиновники рассказывали, как всё замечательно, федеральное ведомство фактически признало: обязательных требований к тому самому оснащению не существует. Тогда что именно проверяли в 165 школах? И на каком основании родителям говорят: «сдайте на воду»?

7 сентября. МЧС РФ отвечает : «Недопустимо» и «сведениями не располагаем»

Ответ пришёл из МЧС России  7 сентября. И этот документ стоит прочитать внимательно, потому что он расставляет всё по своим местам — только совсем не так, как того хотелось бы тем, кто отчитывался о «готовности» укрытий.

Начнём с главного. Редакция спрашивала: предусматривают ли действующие требования обязательное наличие в укрытиях питьевой воды, мест для сидения, скамеек, мебели? МЧС ответило прямо и без оговорок: требований к обязательному наличию в таких помещениях указанных материальных средств нет.

Читаем ещё раз. Требований — нет.

То есть вода, скамейки и мебель в школьном укрытии — это не то, что обязательно должно там быть по закону. Обязательной нормы, на которую можно было бы сослаться, просто не существует. И это ключевой момент для всей нашей истории.

Но дальше — не менее важно. Вопрос № 5 редакция задала предельно прямо: допустим ли сбор денег с родителей на приобретение питьевой воды, скамеек, мебели и иного имущества для укрытий? Ответ МЧС — одно слово: «Недопустимо».

Не «не рекомендуется». Не «следует избегать». Недопустимо. Точка.

Вот и весь правовой расклад. Обязательных требований к оснащению нет. Собирать деньги с родителей на это оснащение — нельзя. Значит, любое предложение «сдать на воду для подвала» не имеет под собой никакой нормативной почвы. Никакой. Вообще.

Дальше МЧС чётко и по существу объясняет, к чьей зоне ответственности относится сам вопрос. Вопросы №№ 1–4 и 10 — о том, какими нормативными актами установлены требования к укрытиям, кто отвечает за оснащение, за счёт каких средств и кто признаёт помещение готовым. Ответ: организация проведения мероприятий гражданской обороны, в том числе по укрытию населения, относится к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации, а их проведение возложено на органы местного самоуправления. Финансирование — статья 18 Федерального закона № 28-ФЗ «О гражданской обороне». Порядок создания объектов гражданской обороны — постановление Правительства РФ № 1309. Требования к заглубленным помещениям — ГОСТ Р 42.4.16-2023.

Это не уклонение от ответа. Это разграничение полномочий, установленное федеральным законом. МЧС здесь не «уходит от темы» — оно прямо указывает, где именно эта тема должна решаться. И если следовать букве закона, за готовность школьных укрытий в Севастополе отвечает не федеральное ведомство, а регион и город.

Отдельно МЧС отвечает на вопросы №№ 6, 7, 8, 9, 11 и 12. Редакция спрашивала: есть ли сведения о случаях сбора денег с родителей? Проводились ли проверки готовности укрытий в 2025–2026 годах? Выявлялись ли нарушения? Поступали ли обращения граждан? Проверялись ли эти обращения?

Ответ ведомства: «Запрашиваемыми сведениями не располагаем».

И это тоже честный ответ. МЧС не делает вид, что знает то, чего не знает. Не ссылается на «внутренние материалы». Не отделывается общими формулировками. Ведомство прямо говорит: этими сведениями мы не располагаем, потому что это не наша зона ответственности.

И вот здесь возникает главный вопрос — уже не к МЧС. Если федеральное ведомство, которое, согласно официальному сообщению от 31 августа, участвовало в проверке 165 школ и детских садов Севастополя, не располагает сведениями о состоянии укрытий, то кто тогда располагает? Кто в Севастополе ведёт учёт этих помещений, кто оценивает их готовность, кто отвечает за их оснащение и кто проверяет, как расходуются деньги — бюджетные или родительские?

По логике закона, ответ на эти вопросы должны дать регион и город. По логике официального отчёта от 31 августа, всё уже проверено и готово. По логике ответа МЧС от 7 сентября, обязательных требований к тому, что там «готово», не существует вовсе.

Три логики. Одна реальность. И в этой реальности через день после ответа МЧС родители шестиклассников Инженерной школы придут в подвал убирать строительную пыль.

Минпросвещения: «Это не наша компетенция»

Пока редакция ждала ответ из МЧС, в Минпросвещения России уже зарегистрировали запрос №159. Дата — 1 сентября 2026 года, номер — ПГ-МП-23134. Первый учебный день. Символично: пока дети шли в школы, чиновники начали отвечать на вопросы о том, готовы ли подвалы этих школ к воздушной тревоге.

Ответ пришёл из Департамента внешних коммуникаций и референтуры Министерства просвещения Российской Федерации. И он был выдержан в лучших традициях ведомственной переписки: вежливо, корректно и с чётким указанием, что это не их дело.

Логика Минпросвещения проста. В соответствии с пунктом 4 Положения о Министерстве, утверждённого постановлением Правительства РФ № 884, Минпросвещения осуществляет организацию и ведение гражданской обороны только в самом Министерстве и в своих подведомственных организациях. Перечень этих организаций утверждён отдельным распоряжением Правительства. Школы Севастополя в этот перечень не входят. Они — не подведомственны федеральному министерству.

Дальше — ссылки на Федеральный закон № 28-ФЗ «О гражданской обороне». Пункт 1 статьи 8: органы государственной власти субъектов РФ организуют проведение мероприятий по гражданской обороне, разрабатывают и реализуют планы гражданской обороны и защиты населения, создают и поддерживают в состоянии постоянной готовности защитные сооружения и другие объекты гражданской обороны.

Пункт 2 статьи 18 того же закона: обеспечение мероприятий регионального уровня по гражданской обороне и защите населения — это расходное обязательство субъекта Российской Федерации.

Вывод Минпросвещения: затронутые редакцией вопросы относятся к компетенции органов исполнительной власти соответствующих субъектов РФ. В данном случае — города Севастополя.

Теперь у редакции на руках два федеральных ответа. МЧС говорит: организация укрытия населения — полномочия субъекта и органов местного самоуправления. Минпросвещения говорит то же самое: это компетенция субъекта РФ, и финансирование — расходное обязательство региона.

Оба федеральных ведомства указывают в одну сторону — на Севастополь. И это, в общем-то, логично: федеральный закон действительно разграничивает полномочия именно так. Никто из них не уклоняется от ответа — они прямо называют адресата.

Но тогда возникает вопрос уже к Севастополю. Если за готовность школьных укрытий отвечает город, то почему 31 августа в  канале МАХ «РаZVожаев» сообщалось об участии в проверках МЧС, Роспотребнадзора, Росгвардии, полиции и родительских комитетов? Если это городская ответственность — кто именно в городе проверял укрытия? По каким критериям? И почему спустя восемь дней после победного отчёта родители Инженерной школы убирают в подвале строительную пыль?

Федералы сказали: спросите с региона. Регион сказал: всё готово. Родители сказали: мы убираем.

Круг замкнулся. И в этом круге — дети, которые во время воздушной тревоги должны спускаться в помещение, о готовности которого никто не может внятно ответить.

Инженерная школа: родители убирают строительную пыль и подписывают места для детей

Прошло восемь дней после победного отчёта. В официальном канале Инженерной школы в социальной сети МАХ появилась публикация https://max.ru/id9201528510_gos/AaCA9ZUUYH4. Скриншоты и фотографии редакция зафиксировала сразу — понимая, что исходный пост может быть удалён или изменён.

Школа от всей души благодарила родителей шестиклассников. За «большую и очень важную работу» в подвальном помещении. Родители убрали строительную пыль, привели пространство в порядок и подписали места для сидения. Всё — чтобы во время воздушной тревоги дети могли находиться в подвале «максимально спокойно, организованно и комфортно».

Формулировки тёплые. Ими можно было бы гордиться. Если бы речь шла о субботнике в обычном школьном дворе. Но речь — о помещении, куда дети должны спускаться по сигналу воздушной тревоги. В городе, который регулярно подвергается атакам беспилотников. В городе, где тревога звучит не только ночью, но и днём — когда дети в школе.

И снова сопоставляем даты.

31 августа. Официальное сообщение: 165 школ и садов проверены. В помещениях для укрытия детей уже подготовлены места для сидения, запас бутилированной воды и медикаментов. Замечания взяты на контроль и устраняются.

8 сентября. Официальный канал Инженерной школы: родители шестиклассников убирают строительную пыль, приводят пространство в порядок и подписывают места для сидения.

Восемь дней. Одна школа. Два официальных сообщения в социальной сети МАХ. И одно — очень заметное — противоречие.

Возможно, вода и медикаменты на время уборки были вынесены. Теоретически — да. Возможно, пыль появилась после проверки. Тоже можно предположить. Но тогда возникает другой вопрос: почему помещение, признанное готовым, нуждается в уборке строительной пыли после проверки? Кто и когда признал его готовым? Что конкретно проверялось? И в каком состоянии помещение находилось в момент проверки?

И ещё одна деталь. Родители не просто убирали. Они подписывали места для сидения. То есть спустя восемь дней после официального заявления о том, что места для сидения уже подготовлены, их организовывали и маркировали руками родителей.

Редакция не утверждает, что воды, медикаментов или скамеек в школе не было. Мы задаём вопросы. Потому что между фразой «укрытия готовы» и фотографиями родителей с тряпками и вёдрами в подвале — слишком большая разница. И эту разницу не должны устранять семьи школьников.

Теперь вопросов стало больше не только к Правительству Севастополя, но и к тем, кто, согласно официальному сообщению, участвовал в проверке. К МЧС. К Роспотребнадзору. К Департаменту образования.

Публикация «КОНТУР ИМХО»: «Укрытия готовы. Но почему родители убирают строительную пыль?»

Именно поэтому 9 сентября редакция информационно-аналитического портала «КОНТУР ИМХО опубликовала материал «Укрытия готовы. Но почему родители убирают строительную пыль?» — с вопросами, которые теперь требуют уже не постов в соцсетях, а документов: кто проверял, что проверял и что именно было признано готовым. Она стала публичным ответом редакции на то, что происходило в Севастополе с 31 августа. И первое, что сделали журналисты, — сопоставили два официальных сообщения.

С одной стороны — пост губернатора. 165 школ и садов проверены. Места для сидения подготовлены. Бутилированная вода и медикаменты на месте. Всё готово.

С другой — публикация Инженерной школы. Родители шестиклассников убирают строительную пыль. Приводят подвал в порядок. Подписывают места для сидения.

Между этими сообщениями — восемь дней. И ни одного внятного объяснения, как такое возможно.

В статье редакция задала прямые вопросы. Где находились скамейки и места для детей до прихода родителей? Где была бутилированная вода? Где были медикаменты? Были ли они вообще в этом помещении на момент проверки? Или всё это существовало исключительно в красивой формулировке отчёта?

Отдельный блок — санитарные вопросы. Если ребёнку предстоит находиться в подвале не пять минут, а час, два или дольше, то имеет значение всё: вентиляция, воздухообмен, температура, качество воздуха. Есть ли в укрытиях санитарные помещения? Где ребёнку сходить в туалет, если тревога затянется? Кто проверял эти параметры перед началом учебного года?

Редакция подчеркнула: подготовить несколько лавочек, поставить воду и назвать помещение готовым — этого достаточно для отчётности. Но если речь действительно идёт о безопасности детей, готовность укрытия должна означать возможность нормально и безопасно находиться там продолжительное время.

И главное. Статья вышла в городе, который регулярно подвергается атакам беспилотников. Где воздушные тревоги звучат не только ночью, но и днём — когда дети в школах. Где последствия атак могут приводить к пострадавшим и жертвам. В таких условиях вопрос состояния школьных укрытий — не хозяйственная недоработка. Это вопрос жизни и здоровья.

Вопросы в статье были адресованы не только Правительству Севастополя. Но и тем, кто, согласно официальному сообщению, якобы участвовал в проверках. МЧС. Роспотребнадзору. Департаменту образования. Потому что если проверка была — должны быть акты, протоколы, заключения. Кто проверял? Что проверял? И что именно было признано готовым?

Между словами «всё готово» и реально готовым укрытием не должно быть строительной пыли. И уж тем более эту разницу не должны устранять родители школьников с тряпками и вёдрами.

С этого момента расследование «ИМХОpress» перестало быть просто перепиской с ведомствами. Оно стало публичным. И потребовало уже не отписок, а документов.

Редакция просит конкретики у МЧС

Ответ МЧС на запрос №159 был  по-своему логичным. Ведомство прямо сослалось на разграничение полномочий: организация мероприятий гражданской обороны, в том числе по укрытию населения, — это компетенция субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Федеральное ведомство не делает вид, что знает то, что не входит в его зону ответственности. Оно честно говорит: «Запрашиваемыми сведениями не располагаем».

Но у редакции остались вопросы. Не к МЧС как к ведомству, которое якобы что-то не проверило, а к самой системе: если федеральный орган не располагает сведениями о готовности школьных укрытий, то кто тогда обязан этими сведениями располагать? Кто ведёт учёт? Кто оценивает? Кто отвечает?

9 сентября редакция направила в Правительство РФ новый запрос №168. Уже не про укрытия вообще, а про конкретные полномочия и конкретных ответственных. Шесть вопросов, каждый из которых требует ответа «да», «нет» или точного названия органа.

Первый. Обязано ли МЧС России располагать сведениями о фактической готовности защитных сооружений и иных помещений для укрытия населения, в том числе учащихся? Просьба ответить «да» или «нет» и указать норму закона.

Второй. Какой конкретно орган государственной власти в Севастополе и какое структурное подразделение МЧС на территории города несут ответственность за обеспечение и контроль фактической готовности помещений для укрытия учащихся? Наименование, полномочия, пределы ответственности, нормативные основания.

Третий. Каким документом подтверждается, что конкретное помещение школы соответствует требованиям и фактически готово к использованию для укрытия? Название документа, порядок оформления, орган или должностное лицо, ответственное за его выдачу.

Четвёртый. Проводились ли в 2025–2026 годах проверки фактической готовности школьных укрытий в Севастополе? «Да» или «нет». Если да — кто проводил, сколько организаций проверил, когда, какие нарушения выявил и какие меры принял.

Пятый. Если МЧС не располагает сведениями о фактической готовности укрытий, кто в таком случае обязан располагать этими сведениями, обеспечивать их актуальность и осуществлять контроль? Конкретный орган и правовое основание его полномочий.

Шестой. Предусмотрена ли законодательством ответственность должностных лиц за ненадлежащее исполнение обязанностей по организации, обеспечению либо контролю готовности помещений для укрытия населения? Виды ответственности и конкретные нормы.

Редакция отдельно подчеркнула: запрос обусловлен не предположением о нарушениях, а необходимостью получить правовую и организационную оценку ситуации. С одной стороны, законодательство предусматривает систему полномочий. С другой — из ответа МЧС следует, что федеральное ведомство не знает ни о проверках, ни о нарушениях, ни об обращениях.

И ещё один вопрос, который редакция поставила прямо. Является ли такая ситуация предусмотренным законодательством разграничением полномочий? Или она свидетельствует о недостатках межведомственного информационного взаимодействия?

Особое внимание — персональной и ведомственной ответственности. Если отсутствие информации о состоянии объектов укрытия — следствие ненадлежащего исполнения обязанностей, кто за это отвечает? Редакция не предлагала МЧС устанавливать состав правонарушения. Она просила указать критерии, при которых бездействие должностных лиц может повлечь юридическую ответственность.

Ответ МЧС : «В школах Севастополя защитных сооружений нет»

Ответ на запрос №168 пришёл из МЧС России. И в нём прозвучала фраза, которая, пожалуй, стоит целого расследования. Главное управление МЧС России по городу Севастополю не проводило контрольных и надзорных мероприятий в отношении общеобразовательных организаций города — в связи с отсутствием в указанных учреждениях защитных сооружений гражданской обороны.

Читаем медленно. Защитных сооружений гражданской обороны в школах Севастополя нет. Именно поэтому федеральный надзор туда не приходил. Не потому, что что-то скрывают или не хотят проверять. А потому, что проверять, с точки зрения закона, нечего: объектов, подлежащих федеральному надзору, в этих школах не зарегистрировано.

Но тогда что проверяли в 165 школах и детских садах с 27 июля по 14 августа? Что именно осматривали с участием МЧС, полиции, Росгвардии, Роспотребнадзора и родительских комитетов? И что именно признали готовым к укрытию детей?

Ответ МЧС на остальные вопросы редакции добавляет ясности — и одновременно ставит новые вопросы.

На вопрос, обязано ли МЧС располагать сведениями о фактической готовности защитных сооружений и иных помещений для укрытия, ведомство ответило: нет. Ссылка — на статьи 8 и 9 Федерального закона № 28-ФЗ. Планирование, организация и проведение мероприятий гражданской обороны, включая создание и поддержание в готовности защитных сооружений, — это полномочия органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления и организаций, в ведении которых находятся эти объекты.

Кто конкретно в Севастополе отвечает за укрытия? По положению о территориальном органе МЧС, утверждённому приказом от 28 марта 2025 года № 258, Главное управление МЧС по Севастополю осуществляет методическое руководство созданием, реконструкцией и поддержанием в готовности убежищ и иных объектов гражданской обороны. Методическое руководство — не контроль. Разница принципиальная.

А кто отвечает за документ о готовности конкретного помещения? Компетенция Департамента общественной безопасности города Севастополя.

Кто обязан поддерживать объекты в состоянии готовности и контролировать это? Исполнительные органы субъекта РФ, органы местного самоуправления и организации.

Что грозит за невыполнение требований? Статья 20.7 КоАП РФ.

Теперь сложим всё вместе. МЧС не имеет в школах Севастополя поднадзорных защитных сооружений. МЧС не обязано располагать сведениями об их готовности. МЧС осуществляет только методическое руководство. За документ о готовности отвечает департамент города. За поддержание в готовности — регион и город.

И тогда остаётся один вопрос, который редакция задавала с самого начала. Что именно проверяли в 165 школах и садах? Если защитных сооружений там нет, а иные помещения для укрытия — не объекты федерального надзора, то на каком основании в официальном сообщении от 31 августа прозвучало, что укрытия проверены и готовы?

Ответ на этот вопрос должны дать уже не в МЧС. Он находится в Севастополе.

Когда чиновники расходятся в показаниях, в дело приглашаем прокуратуру

К 10 сентября у редакции на руках было три официальных ответа. И ни один из них не стыковался с другим.

МЧС сообщило: защитных сооружений гражданской обороны в школах Севастополя нет, надзорных мероприятий не проводилось. Минпросвещения перевело вопрос на региональный уровень — мол, это компетенция города. А в официальном канале губернатора по-прежнему висел отчёт: 165 школ и садов проверены, места для сидения подготовлены, вода и медикаменты на месте. И рядом — фотографии из Инженерной школы, где родители шестиклассников убирают строительную пыль и подписывают эти самые места.

Три официальные картины. Одна реальность. И ни одной точки соприкосновения.

В такой ситуации продолжать переписку с ведомствами — бессмысленно. Каждое из них уже сказало, что это «не их». МЧС — что не располагает сведениями. Минпросвещения — что это регион. Регион — что всё готово. Круг замкнулся, и внутри этого круга остались дети, которые во время воздушной тревоги должны спускаться в помещение, о готовности которого никто не может внятно ответить.

Нужен был орган, который вправе не просто ответить, а потребовать документы. Опросить должностных лиц. Дать правовую оценку. 10 сентября редакция направила обращение в прокуратуру города Севастополя — запрос №169.

Суть обращения — не обвинение. Редакция прямо это оговаривает: мы не утверждаем, что кто-то нарушил закон. Мы фиксируем расхождение между официальным сообщением от 31 августа и публикацией самой школы от 8 сентября. И просим установить, что за этим расхождением стоит.

Что именно просит редакция?

Проверить, была ли вообще проверка помещения Инженерной школы в период с 27 июля по 14 августа. Кем проводилась, в составе каких комиссий, составлялись ли акты и заключения, кто их подписал. Если проверка была — значит, есть документы. Если документов нет — значит, и проверки не было.

Установить, в каком состоянии помещение находилось на момент проверки. Были ли там вода, медикаменты, места для сидения. Или всё это существовало только в тексте официального отчёта.

Проверить, на каком правовом основании родителей привлекали к уборке строительной пыли и оборудованию мест для детей. Это не субботник во дворе. Это помещение, куда дети должны спускаться по сигналу тревоги.

Выяснить, проводили ли Роспотребнадзор и Департамент образования проверки этого помещения при подготовке к учебному году. И проверяли ли они вообще школьные укрытия в Севастополе в 2025–2026 годах. Если да — с какими результатами. Если нет — почему.

Установить, кто персонально отвечает за подготовку и содержание этих помещений. И при наличии оснований — дать правовую оценку действиям или бездействию должностных лиц.

Редакция отдельно попросила прокуратуру не ограничиваться пересылкой обращения в саму школу или в тот орган, чьи действия вызывают вопросы. Потому что переслать жалобу тому, на кого жалуются, — это не проверка. Это её имитация.

К обращению приложили ссылки на публикацию губернатора, публикацию Инженерной школы и статью «КОНТУР ИМХО» со скриншотами. Всё — чтобы у прокуратуры были первоисточники, а не пересказ.

Прокуратура — это уже не ведомственная переписка. Это орган, который может истребовать документы и потребовать объяснений. И если между «всё готово» и строительной пылью в подвале есть логичное объяснение — пусть его дадут официально. Если объяснения нет — пусть будут сделаны выводы.

К 17 сентября редакция собрала пять официальных документов и сообщений. А после ответа Роспотребнадзора от 18.09.2026 их стало шесть. И если разложить их рядом, становится видно: речь идёт не о мелких нестыковках, а о разных реальностях. В каждой — свой подвал. В каждой — своя готовность. В каждой — свой ответственный. И ни одна не совпадает с другой.

Картина первая — губернаторская. 31 августа: 165 школ и садов проверены, в помещениях для укрытия детей подготовлены места для сидения, запас бутилированной воды и медикаментов. Всё готово, замечания на контроле. Проверяли МЧС, полиция, Росгвардия, Роспотребнадзор, Департамент образования и родительские комитеты.

Картина вторая — от МЧС по запросу № 159. 7 сентября: требований к обязательному наличию в укрытиях питьевой воды, скамеек и мебели нет. Сбор денег с родителей — «недопустимо». Сведениями о проверках, нарушениях и обращениях ведомство не располагает.

Картина третья — от Минпросвещения. Вопросы готовности школьных укрытий — компетенция субъекта РФ. Финансирование — расходное обязательство региона. Министерство ведёт гражданскую оборону только у себя и в подведомственных организациях.

Картина четвёртая — от самой школы. 8 сентября: родители шестиклассников убирают в подвале строительную пыль, приводят помещение в порядок и подписывают места для сидения.

Картина пятая — от МЧС по запросу № 168. Защитных сооружений гражданской обороны в школах Севастополя нет. Контрольных мероприятий в отношении общеобразовательных организаций не проводилось. Документ о готовности конкретного помещения — в компетенции Департамента общественной безопасности Севастополя.

Картина шестая — от Роспотребнадзора. Служба прямо сообщила: работа в межведомственных комиссиях по приёмке образовательных организаций к новому учебному году не отнесена к её полномочиям. Должностные лица Управления не принимали в ней участие с 27 июля по 14 августа 2026 года. В том числе — в оценке помещений, предназначенных для укрытий. Более того, Роспотребнадзор напомнил: укрытие — это защитное сооружение гражданской обороны, а контроль за ними в сферу деятельности службы не входит.

А теперь главное.

Если обязательных требований к воде и скамейкам нет — почему в официальном отчёте от 31 августа они стоят как результат проверки? Их не должно быть по закону. Значит, либо проверяли не требования, а пожелания, либо отчёт описывает то, чего в нормативах не существует.

Если защитных сооружений в школах нет — что тогда называли «укрытиями» в отчёте на 165 объектов? Укрытие без статуса, без обязательных требований, без поднадзорности?

Если МЧС не проводило надзорных мероприятий — почему ведомство указано среди участников проверки? Не как проверяющий, а как методический участник? Тогда почему об этом не сказано прямо?

Если Роспотребнадзор вообще не участвовал в проверке — почему он указан в официальном сообщении среди участников? Кто и зачем вписал в отчёт орган, которого там не было?

И, наконец, если родители убирают строительную пыль и подписывают места — что именно было признано готовым восемь дней раньше? Помещение? Или строка в отчёте?

Шесть картин описывают один и тот же объект — школьный подвал. Но ни в одной из них нет человека, который отвечает за то, чтобы этот подвал был реально готов. Каждый указывает на другого. Федералы — на регион. Регион — на отчёт. Отчёт — на проверку, которой, возможно, не было. Проверка — на фото родителей с тряпками.

И пока чиновники расходятся в показаниях, ответ приходится искать в прокуратуре.